рембрандт с гранатой
я совершенно ничего не знаю: мы смотрим вчера ночью на небо, ждем наш рейс, и Женя говорит, что днем мы видим только землю, ночью же – весь мир. последние две недели я не видела ничего: работа, командировка, мама, которая звонит и тихим (совершенно не свойственным ей) голосом шепчет, что бабушка умерла.
а у меня Калининград, Женя и выставка.
за два дня до нового года я рассказывала Саше о людях, которых никогда не отпустишь из жизни, которым все простишь и не сможешь забыть. под бой курантов в моей голове была феерия из желаний и мыслей, я хотела идти в ногу со временем, миром и своими людьми. мне казалось всегда, что отношения с людьми – это как мозаика из стекла-хамелеона, все зависит от освещения: сегодня зеленая, как глоток свободы, завтра голубая, как бриз, а иногда черная, как пустота. у моего стекла есть цвет, только глаза устали смотреть.
я листаю в социальных сетях фотографии, на которых меня отмечали когда-то, думаю сколько же во мне жизни и энергии, только вот я в рязани уже третий день, а сил позвонить хоть кому-то нет. первый рабочий день после командировки как кара, сижу, улыбаюсь.
в четверг общалась с Алексеем Ассаи, он угостил меня чаем в каком-то маленьком ресторанчике и пирожным, рассказывал о мирах, в которых живет во снах, о людях вокруг и цветах, это как окунуться в детские сказки, говорил, что ему нравится видеть людей с закрытыми глазами на своих концертах и думать, что они видят. рассказал о детских страхах, первой любви и как боится засыпать, вдруг, сказал он мне, это конец? вдруг мой сон – это навсегда?
вдруг, эта пустота во мне – навсегда? я открываю глаза, суечусь, боюсь кого-то обидеть, что-то забыть?
обнять и плакать, Леша, обнять и плакать.
а у меня Калининград, Женя и выставка.
за два дня до нового года я рассказывала Саше о людях, которых никогда не отпустишь из жизни, которым все простишь и не сможешь забыть. под бой курантов в моей голове была феерия из желаний и мыслей, я хотела идти в ногу со временем, миром и своими людьми. мне казалось всегда, что отношения с людьми – это как мозаика из стекла-хамелеона, все зависит от освещения: сегодня зеленая, как глоток свободы, завтра голубая, как бриз, а иногда черная, как пустота. у моего стекла есть цвет, только глаза устали смотреть.
я листаю в социальных сетях фотографии, на которых меня отмечали когда-то, думаю сколько же во мне жизни и энергии, только вот я в рязани уже третий день, а сил позвонить хоть кому-то нет. первый рабочий день после командировки как кара, сижу, улыбаюсь.
в четверг общалась с Алексеем Ассаи, он угостил меня чаем в каком-то маленьком ресторанчике и пирожным, рассказывал о мирах, в которых живет во снах, о людях вокруг и цветах, это как окунуться в детские сказки, говорил, что ему нравится видеть людей с закрытыми глазами на своих концертах и думать, что они видят. рассказал о детских страхах, первой любви и как боится засыпать, вдруг, сказал он мне, это конец? вдруг мой сон – это навсегда?
вдруг, эта пустота во мне – навсегда? я открываю глаза, суечусь, боюсь кого-то обидеть, что-то забыть?
обнять и плакать, Леша, обнять и плакать.
у вас командировка в Калининград была, что ли?
ты держись.
и метели.. ) я как-то внезапно полюбила зиму.
ну, я рада, что город вам понравился. приезжайте ещё ))
а мне во сне снилось, как мы с ассаи беседуем. а тебе наяву.
серьезно...
прочитала тврой пост и у меня дежавюю... он мне во снать тоже об этом говорит........
+___+
как он там?
я о тебе вспоминаю