я могла бы написать о том, как он приехал, открыл дверь своим ключом, стоял весь мокрый из-за дождя с формой и любимым «Цезарем», как я стояла в двух метрах от него и рассказывала про новых людей, показывала в контакте и включала свою осеннюю музыку. могла бы рассказать как через час мы гуляли по городу, мешали колу с соком и говорили об осени в Америке, политике, играх, чужих отношениях, наших общих людях, как я отходила от него постоянно и боялась поднимать глаза.
а могу рассказать о том, как мы шли по узкому тротуару, вспоминали момент из «Добро пожаловать в Зомбилэнд», где мальчик мечтал провести рукой по волосам девушки.
— не трогай мои волосы.
— да, я помню. только поправлю.
могу рассказать, как он провел пальцем от шеи до губ, как я взвыла словно раненая тигрица. или как я все-таки подошла к нему, он сжал меня всю и тихо спросил:
— все ведь еще будет?
— ключ пусть у тебя остается.
но лучше я вам расскажу, что боюсь мужских слез, я не знаю как утешать этих моих родных и дорогих мужчин — таких сильных и стойких — я боюсь пошевелиться в такие моменты, отвожу глаза и тихо-тихо хлопаю по плечу.